В России может остаться меньше 100 банков

pxhere

Российские банки все чаще сдают лицензии: в прошлом году «добровольцев» было больше, чем банков с отозванными лицензиями. Frank Media выяснил, почему банковский бизнес становится менее рентабельным и сколько банков может остаться в России.  

Банки на выход. В 2020 году количество лицензий, которые банки сдали добровольно, впервые превысило число отозванных ЦБ: 20 банков самостоятельно отказались от продолжения бизнеса, в то время как регулятор лишил лицензии 14 банков.

С 2013 года, когда в ЦБ поменялось руководство и началась зачистка сектора, число банков сократилось с 956 до 366 (на начало 2021 года), 104 банка добровольно сдали лицензии. 

Прогнозы экспертов и участников рынка говорят в пользу того, что сектор продолжит сжиматься. 

«На рынке останется от 220 до 250 банков», — считает эксперт по цифровизации и глава Leo Agency Александр Дуэль. Глава ВТБ Андрей Костин еще в 2015 году говорил, что к 2025 году будет около 200 банков. 

Руководитель практики по оказанию консультационных услуг компаниям финансового сектора КПМГ в России и СНГ Наталия Ракова сказала Frank Media, что в долгосрочной перспективе количество банков в России может сократиться до 50-100. «Темпы консолидации рынка сложно прогнозировать – слишком много факторов на них влияет, однако негативное влияние пандемии на экономику ускорит процесс сокращения количества банков», — считает эксперт. 

Косвенно прогнозы ускоренной консолидации подтверждает последнее исследование Банки.ру, в котором сказано, что банки ТОП-100 контролируют 97% рынка. 

«Если убрать из системы банки с госучастием, суммарный итог по показателям будет достаточно плачевным, что подтверждает гипотезу: банки столкнулись со значительными проблемами в реализации эффективной бизнес-модели», — оценивает происходящее председатель правления Ассоциации российских банков Олег Скворцов. 

«Намного сложнее стало заниматься именно классическим банковским бизнесом, получая маржу, которая позволяет не только работать дальше, но и развиваться», — добавляет вице-президент Ассоциации банков России Алексей Войлуков. 

Падение рентабельности. То, что банковский бизнес становится менее выгодным, отражает такой показатель, как динамика рентабельности собственного капитала (ROE). 

Согласно данным Банка России, чистая прибыль сектора (без учета результатов санируемых банков) в 2019 году составила 1,3 трлн рублей, ROE – 13,1%. Эти показатели ниже, чем в 2018 году, когда банки получили прибыль в размере 1,5 трлн рублей, а ROE по сектору составил 16,6%.

Статистики по 2020 году пока нет. Из прогноза рейтингового агентства НКР следует, что по итогам 2020 года чистая прибыль сектора составит 1,2-1,3 трлн рублей, ROE в среднем по банковской отрасли выйдет на уровень 2018 года, но ситуация на рынке будет неоднородной, а именно:

  • За период апрель–август 2020 кредитный портфель крупных банков вырос на 4%, у остальных банков портфель сокращался
  • Стоимость риска ТОП-30 банков в 1 полугодии была ниже, чем у остальных участников отрасли: 2,6% против 3,3% 
  • Снижение ROE крупнейших банков оказалось менее заметным, а по ее абсолютным значениям они почти вдвое опережают банки за пределами ТОП-30 
  • Эффективность бизнеса 30 крупнейших банков в 1 полугодии увеличилась, несмотря на снижение общего ROE

Помимо госбанков, доля которых в банковской системе увеличивается, и нескольких частных, в конкуренцию вступают новые «тяжеловесы». «Любому крупному ритейлеру, активы которого составляют $1 млрд, выгодно иметь свой банк для онлайн-операций», — комментирует тренд Скворцов, приводя в пример покупку банка компанией Wildberries. Рынок также ждет появления условного «Яндекс-банка» и банка от Ozon.

Новые высокотехнологичные банки станут конкурентами крупнейшим банкам – частным и с госучастием, что также окажет давление на весь банковский сектор. 

Сколько банков уйдет? Добровольный уход банков с рынка продолжится. «Банковский рынок испытывает давление сразу по нескольким направлениям: снижение рентабельности и рост рисков кредитования компаний, усиливающаяся конкуренция в рознице и МСБ, новые регуляторные требования и растущие ожидания клиентов в части удобства и качества обслуживания», — перечисляет Ракова из КПМГ.

Многие банки, работающие по традиционной модели, не в состоянии ответить на вызовы рынка, так как их операционная модель недостаточно гибка, масштабируема и эффективна с точки зрения затрат, уверена она.

«Они проигрывают в  конкурентной борьбе, теряют клиентов и доходы, их рентабельность драматически снижается или даже становится отрицательной, — говорит Ракова. — Часто такие банки продолжают «держаться» за старую модель бизнеса, не понимая, что без кардинальных преобразований она продолжит генерировать убытки».

Генеральный директор АКРА Михаил Сухов прогнозирует, что в ближайшие 3 года рынок покинут 100 банков, из них треть – путем добровольной сдачи лицензий. 

«Если бы сейчас ЦБ объявил о возможности добровольно уйти с рынка без личных последствий для владельцев и руководителей банков, в системе уже в 2021 году осталось бы не более 300 банков», — уверен независимый эксперт Михаил Ермаков (в прошлом — вице-президент банка «Зенит»).

Понятно, что подобная амнистия – утопия, но и без нее в текущем году с рынка уйдут от 10 до 20 банков, прогнозирует Войлуков из АБР. «Сдача лицензии – это хороший вариант, который позволяет рассчитаться с кредиторами, дать клиентам время на перевод бизнеса в другие банки и в щадящем для всех режиме провести процедуры ликвидации, — говорит он. — Но процесс добровольной сдачи лицензии — относительно долгий. Банк России может решить, что отзыв лицензии несет в себе меньше рисков».  

Скворцов считает, что процедура добровольной сдачи лицензии пока не отлажена, но с учетом текущей тенденции она будет структурирована и будет проводиться в ускоренном порядке.

Поиск бизнес-модели. Скворцов считает, что зачистка рынка заканчивается, хотя стоит учитывать, что и добросовестный банк может попасть в сложную ситуацию. «Конкурентная борьба, особенно с тенденцией увеличения количества онлайн-операций, означает необходимость для банка искать свою нишу, иметь высокую специализацию по продуктам, работать с определенными целевыми группами. Не все банки могут изменить свою бизнес-модель и занять интересную позицию на рынке, именно эти тенденции во многом становятся причинами сдачи лицензий». 

Глава ЦБ Эльвира Набиуллина на февральской встрече с банкирами говорила, что усиление конкуренции на фоне низких ставок давит на банковскую маржу и ставит под сомнение действующие бизнес-модели. 

«Многие банки ищут и реализуют бизнес-модели, альтернативные классическому банкингу. Крупные банки формируют экосистемы. Небольшие банки в силу ограниченности ресурсов не могут быть универсальными, но могут фокусироваться на получении комиссионного дохода: работать с банковскими гарантиями, продавать сопутствующие финансовые продукты, развивать расчетные сервисы», — говорит Войлуков. 

По опыту предыдущих лет, когда было много отзывов лицензий, видно, что «регулятор периодически фокусируется на каком-то конкретном виде операций, который вызывает у него вопросы», вспоминает он. «Были банки, которые специализировались на банковских гарантиях: от них требовали быстрого досоздания резервов, что приводило к нарушению нормативов и служило поводом для отзыва лицензий. Потом были банки, активно проводившие расчеты граждан с онлайн-казино, — рассказывает Войлуков. — Сейчас в России много банков, специализирующихся на автокредитовании, потребкредитовании, карточном бизнесе, факторинговых операциях. Что будет особо тщательно проверять регулятор в этом или следующем году – сложно оценить, но массовых отзывов лицензий я не ожидаю». 

Несколько банков потеряли лицензии из-за проведения расчетов с онлайн-казино: в 2020 году – банк «ФинТех» и банк «Онего», а Киви банк получил ограничения в работе, в 2021 году лицензий лишились ФорБанк, банк «Сетевые стандарты бизнеса», НКО «Сетевая расчетная палата» и «РИБ».

Цифровизация. Цифровая трансформация банков могла бы помочь в решении задачи повышения рентабельности бизнеса, но регулятор и банки по-разному смотрят на то, как она должна проходить. 

Небольшие банки хотели бы ограничиться дистанционным банковским обслуживанием и подключением тех услуг, которые действительно необходимы их профильному клиенту. Крупные универсальные банки создают платформенные решения и экосистемы, внедряют цифровые сервисы – именно там сосредоточена основная конкуренция между ними.

ЦБ предлагает свои решения и сервисы, считая, что подключение банков к ним улучшит конкурентное поле, позволит банкам предложить свои продукты в труднодоступных местах и снизит стоимость услуг для конечного потребителя. 

ЦБ предложил следующие решения:

  • Подключение банков к Системе быстрых платежей (СБП) 
  • Создание маркетплейса при участии ЦБ. В 2020 году запущена платформа «Финуслуги» по привлечению депозитов 

В стадии разработки или запуска: 

  • Платформы по выдаче кредитов и факторингу
  • Внедрение платежей по QR-коду (обязательно для универсальных банков)
  • Внедрение СБПэй, приложение для которого предоставляет НСПК
  • Внедрение платформы KYC («Знай своего клиента») 
  • Внедрение биометрии

В АБР недовольны тем, что помимо все большего количества нормативов по буферу капитала, прочности и так далее, «банкам навязывают больше обязательных функций независимо от их модели бизнеса и, соответственно, структуры доходов и расходов», говорит Войлуков.

«Скажем, такие операции как СБП и оплата по QR-кодам: по закону у банков с базовой лицензией нет обязанности их внедрять, но у банка, работающего с МСБ, могут быть единичные клиенты, которые хотели бы подключить переводы от частного лица к компании. Регулятор говорит: вначале подключите услуги перевода по телефону, хотя розничных клиентов у банка нет и расходы на такие сервисы он никогда «не отобьет», — поясняет Войлуков. Купить такие услуги у других участников рынка также возможности нет. В итоге небольшие банки теряют клиентов, вытесняются с рынка.  

Все технические новации от Банка России направлены на улучшение условий для конечных пользователей, а внедрение СБП способствует экономии на разработку собственных систем для банков, считает директор банковских рейтингов НРА Константин Бородулин. Эксперт, правда, сомневается, что внедрение технологических решений ЦБ приведет к существенному притоку новых клиентов.

Войлуков считает, что бизнес в цифровом формате в принципе подразумевают стандартизированный продукт. «За клиента можно конкурировать только тарифами, а это не самый эффективный способ. Не думаю, что небольшой банк сможет предложить лучший тариф, когда большие банки многие услуги предлагают бесплатно, зарабатывая на другом», — отмечает он.

В цифровой «битве» за клиента любому банку необходимы: 

  • Значительные рекламные бюджеты, чтобы донести информацию о своих продуктах
  • Высокие кредитные рейтинги. «Они говорят об информационной прозрачности кредитной организации и о уровне рисков», — поясняет Константин Бородулин.

Наталия Ракова из КПМГ убеждена: цифровизация, затрагивающая сквозные бизнес-процессы, делает операционную модель банка масштабируемый и низкозатратной. «От ее внедрения выиграют в основном эффективные банки, уверенно чувствующие себя на рынке цифровых банковских сервисов. Очевидно, что интеграция цифровых сервисов ЦБ с традиционными банковскими моделями, не заточенными под цифровизацию, работать не будет. Для таких банков это действительно бесполезная инвестиция», — заключает эксперт.

Подпишись на наш телеграм-канал Frank RG (https://t.me/frank_media) чтобы оперативно получать данные о ситуации в банках и экономике. Не пропусти, когда начнется!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.