• Российские банки привлекли большой объем валюты и вынуждены платить за ее хранение
  • Они пытаются отбить расходы путем введения комиссии за обслуживание счетов в евро, но ее возможно оспорить в суде
  • Нужно разрешить отрицательные ставки законом, чтобы повысить конкурентоспособность российских банков в мире
фото: pxhere

Когда кредитор платит заемщику. В мире растет объем долговых активов с отрицательной доходностью. Их объем уже превышает $13 трлн США, причем это самые высококачественные активы, необходимые банкам для ликвидности. 

То, что недавно казалось немыслимым, уже становится реальностью: кредитор платит заемщику. Ипотека по отрицательной ставке в Дании удивила многих. В связи с этим возникает вопрос платности хранения евро в банках.

Европейские банки собираются ввести отрицательные ставки по вкладам. Российским банкам это не позволяет законодательство, поэтому они ограничиваются взиманием комиссий за обслуживание счетов в евро.

Зачем банкам в России валюта в условиях дедолларизации экономики? Во сколько им обходятся пассивы в евро и возможны ли у нас отрицательные ставки по депозитам? Попробуем разобраться в этих вопросах.

Последствия кризиса. В России валюта традиционно является средством накопления для населения, а банки предлагали по валютным вкладам достаточно привлекательные ставки. К валютным сбережениям вкладчиков подталкивали экономические кризисы, которые всегда сопровождались резким снижением курса рубля.

Кредитный бизнес банков достаточно прост: они платят клиентам проценты за их средства, стимулируя размещать депозиты и держать остатки на расчетных счетах, а сами размещают эти средства в кредиты, по более высокой ставке. Разница в ставках за вычетом расходов, создает процентный доход банка. 

Кому можно дать валютный кредит так, чтобы его возвратность не зависела от курса рубля? Ответ прост — только клиенту с валютной выручкой, так как клиент с рублевыми доходами при резком снижении курса не сможет вернуть долг.

Экспортный сектор в России консолидирован и представлен крупными компаниями, такими как Газпром, Роснефть, Лукойл и т.д. Надежным заемщикам доступны лучшие предложения на кредитном рынке. Для короткого финансирования они используют дешевые линии торгового финансирования от крупнейших глобальных банков, для привлечения долгосрочного финансирования размещают облигации среди широкого круга инвесторов, что также делает эти заимствования относительно дешевыми.

Почти все сырьевые товары торгуются в долларах. Расчеты могут проходить в любой валюте, но ценообразование в долларах. Отсюда у сырьевых компаний возникает спрос именно на долларовые кредиты и долговые инструменты в долларах и его почти нет в евро и других валютах.

До 2008 года на рынке существовало устойчивое мнение, что недвижимость в Москве опирается на долларовые цены и не зависит от курса рубля. Валютные кредиты были выгодны девелоперам, которые получали кредиты по номинально низкой ставке, а также банкам – они выдавали относительно дорого валютные кредиты на покупку недвижимости, которая, как им казалась, имеет стабильную долларовую оценку.

Кризис расставил все на свои места. На спасение банков были выделены триллионы рублей, а регулятор сделал серьезные выводы. Началось поступательное дестимулирование валютных активов и пассивов банков. ЦБ потребовал дополнительный капитал по валютным кредитам компаниям без значительной валютной выручки, да и сами банки сделали выводы, прекратив кредитовать в валюте девелоперов.

Слишком много валюты. Введение санкций в 2014-2015 годах и ожидание их усиления летом 2018 отсрочило проблему отсутствия активов для инвестирования валюты, в особенности евро. Крупные российские банки получили возможность выгодно размещать долларовые кредиты российским компаниям, которые временно стали нежелательными заемщиками для западных банков, к тому же доллары требовалась самим российским банкам для выплаты собственных долгов перед западными инвесторами и поддержания высокого уровня ликвидности «на всякий случай».

В условиях неопределенности по новым санкциям, банки дорого привлекали не только доллары, но и евро. Это была плата за риск. Несмотря на то, что уже тогда ставка по евро была отрицательной, евро можно было использовать для получения под них дорогих долларов или рублей по операциям своп — обмен разными валютами с разными ставками. Дорогие доллары давали возможность использовать платные депозиты в евро.    

С начала этого года страхи из-за усиления санкций ушли на второй план, западные инвесторы изменили отношение к российскому риску, а российские банки начали искать активы для размещения валюты.

Спроса на кредиты со стороны крупных экспортеров не было – они сами выкупали собственные долги с рынка, снижая процентные расходы, используя собственную ликвидность на «всякий случай». Покупки на рынке облигаций привели к падению доходностей по долларовым облигациям. По облигациям в евро ситуация оказалась еще более драматичной — их практически не было.                  

Доходность по размещенному в декабре 2018 года 5,5-летнему выпуску российских облигаций в евро снизилась за полгода с 3% до 0,9%.

Убыточные пассивы. ЦБ дестимулировал не только активы в валюте, но и пассивы. Путем увеличения отчислений в фонд обязательных резервов (ФОР) по валютным пассивам выросла их себестоимость для всех российских банков. В настоящий момент по рублевым паcсивам ФОР составляет 4,75%, а по валютным — 8%!

Это означает, что при текущей рублевой ставке краткосрочные валютные пассивы дорожают на 0,56% годовых. А если это средства граждан, то банки еще делают отчисления на выплаты АСВ. Получается, что даже «бесплатные» остатки юрлиц в евро обходятся в 0,56%, а средства физлиц — в 1,16% годовых.   

Российские банки держат часть средств на счетах в западных банках-корреспондентах — так они поддерживают ликвидность. Отрицательная ставка ЕЦБ подразумевает списание с банков процентов за остаток, превышающий установленный лимит. Для российского банка возникают дополнительные расходы в 0,4% годовых (с 13 сентября — 0,5%).

В результате ставка ЕЦБ плюс отчисления ФОР и в фонд страхования вкладов приносят банку убыток в 1,66% по средствам граждан и 1,06% — по пассивам от компаний.

Ожидать, что ситуация изменится, не стоит. ЦБ несколько раз повышал ФОР в валюте, а ЕЦБ грозится продолжить снижение ставок.

Операции с евро приносит банкам кросс-доход: комиссии за платежи, конвертацию, комиссии платежных систем и т.д. Но описанные выше расходы столь высоки, а тренд на их рост так долгосрочен, что заставляют банки задуматься.

Комиссия оспорима. В России в отличие от европейских стран действующее законодательство не предусматривает отрицательных ставок по вкладам граждан. Банки могут убрать депозиты в евро из продуктовых линеек, ввести фиксированные комиссии за ведение счетов. Но это полумера угрожает банку потерей рыночной доли.

Если комиссия будет рассчитываться в зависимости от суммы остатка на счете клиента, а называться комиссией за ведение счета, клиент может обратиться в суд, где легко докажет, что услуга за ведение счета не должна зависеть от остатка средств и является скрытой формой отрицательной ставки, которая не предусмотрена законом. Применение подобного подхода к розничным счетам чревато не только возвратом комиссии, но и штрафами для банка.    

Банки в ближайшее время будут вынуждены модернизировать комиссии по счетам в евро. Те, у кого кросс-доходы составляют незначительную сумму, могут установить запретительные комиссии и уйти с рынка, другие могут подойти к вопросу творчески, например, переложив расходы по счетам в евро на другие транзакции- платежи, снятие наличных и т.д. Но со временем все равно потребуется внесение изменений в законодательство и чем раньше они будут приняты, тем конкурентнее станет российская банковская система в мире.  

Автор — начальник казначейства Металлинвестбанка Селим Агарзаев

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.